aif.ru counter
29.11.2006 00:00
18

Тюремный "интернет" рвали палками

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 48 29/11/2006

В N42 (494) был опубликован вопрос читателя: правда ли, что в СИЗО N 1 произошло массовое избиение заключённых спецназовцами? Мы нашли очевидца этого события из числа бывших заключённых.

Своего имени человек афишировать не захотел. Назовём его Николай.

В изолятор он попал за бытовой конфликт. В Калининград Николай приехал из Тольятти, где развёлся с женой. Супруга встретила другого, оставив на попечение бывшему мужу 12-летнего сына. Перед отъездом Николай зашёл к бывшей жене. Хотел попросить её присмотреть за сыном, пока он занимается продажей квартиры. Дома оказался новый приятель жены. Николай, выражаясь, юридическим языком, "нанес ему легкие телесные повреждения". "Я и подумать не мог, что они на меня заявят!" - говорит Николай.

Постановление об аресте, вынесенное тольяттинским судом, пришло в Калининград вслед за Николаем спустя год. Нормальный, работящий, непьющий человек оказался за решеткой. Как говорится, от сумы и тюрьмы не зарекайся.

Впечатления "первохода"

Поразило спокойное отношение сокамерников. Сидел с убийцей, наркоманами, цыганами, задержанными за наркоту. Делились хлебом, никто никого не оскорблял. "Сменил" три камеры. Карантинник, пока проверяли реакцию на ВИЧ и туберкулёз. Затем две общие камеры. В той, где я сидел, ремонта давно не было, вместо раковины - шланг с водой прямо в "толчок" свисает. И воду там набирали, и умывались, и по нужде ходили. Стены угнетают - покрашены в грязные тона. От подъёма до отбоя во дворе орёт музыка - жутко давит на психику. Еда очень плохая, однообразная. На завтрак обычно перловка или сечка. Прозрачный компот или порошковое молоко. На обед щи или борщ, макароны, немного мяса. Вечером почти всегда рыбный суп.

Общение между заключёнными идёт полным ходом. По ночам здание изолятора будто опутывается паутиной. Распускаются носки, связываются шнурки, рвутся простыни - веревки с записками тянутся между этажами и корпусами. Можно получить любую информацию - "пробить" сокамерников, адвокатов, узнать о вновь прибывших, нуждающихся в помощи (чай, сигареты), и прочем, что касается этого мира.

"А где тут у нас почки?"

Конфликт стал назревать после того, как администрация установила на окна дополнительные решётки, чтобы не передавали записки. Заключённые начали их ломать в ночь с 8 на 9 октября по команде так называемых смотрящих. Я слышал, что зачинщиков изолировали "на больничку" или в бокс. Говорили, что кто-то вскрыл вены. В эту же ночь началось избиение - в основном охранниками СИЗО, но поговаривали, что участвовали и омоновцы. Некоторые сотрудники изолятора отказались участвовать в побоище. По зданию то и дело разлетались крики: "Первый бьют!", дальше второй, третий корпуса. Заключённые лупили мисками и тазиками по батареям, решёткам, свистели. Гам продолжался всю ночь и практически весь следующий день.

Зачинщиков били прямо в камере, остальных выводили в коридор. Я оказался в коридоре. Лицом к стене, руки в стороны, ладонями вверх, ноги приказывали расставлять так широко, что они разъезжались почти до шпагата. Били по ногам, спине, почкам. Избиение сопровождалось шутками: "Так, а где у нас почки?" Отбивали коленкой ягодицы - достаточно пару раз дать коленом "под зад", чтобы человек не мог ни сидеть, ни лежать. Я испытал такое напряжение впервые в жизни - пот ручьём лился. Потом узнал, что некоторых били дубинками в пах.

И маньяк повесился

На вторые сутки крики постепенно утихли. Говорили, что не били только "вичёвых" и "туберкулёзных". 11 октября мы узнали, что повесился маньяк. Заключённые высказывали сомнения в его добровольной кончине. Я слышал, что били и "больничку" - "смотрящие" никак не могли угомониться.

Три дня с 9 октября изолятор сидел на строгой голодовке. Начальнику СИЗО написали заявление, где объяснили причины голодовки: плохие пища, обращение, условия содержания, избиения.

Как положено по закону жанра, после избиений по камерам ходил "добрый" майор, который учтиво интересовался: "Кому что не хватает, не нравится, может, бельё поменять или пища плохая? ах, вас избили?! Покажите спинку". Постепенно изолятор пришёл в себя. Некоторые заключённые совместно со своими адвокатами составили жалобы в прокуратуру.

По словам зампрокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Всеволода Насса, чаще всего осуждённые сами провоцируют персонал. Резиновые палки, наручники, слезоточивый газ, собаки используются только в случаях злостного неповиновения, при попытках побега, сопротивления, буйства, драк. За 10 месяцев проверены 133 факта применения физической силы в исправительных учреждениях. Все случаи были законны и обоснованы. Последний бунт произошел в 2003 году в Колосовке. Захват заложников был более 10 лет назад.

Зачинщики найдутся всегда

Я встретилась со старшим помощником прокурора области по надзору за законностью исполнения уголовных наказаний Александром Слёзкиным. Вот что он сказал: - К нам поступило около шести заявлений от заключённых об избиении. Была проведена проверка. Оказалось, что изложенное не вполне соответствует действительности. Заключённые в самом деле устраивают так называемые дороги из веревок, по которым передают записки. Для этого они отламывают отсекающие решётки, делают сквозные отверстия между камерами. Чтобы заделать дыры и приварить решётки, заключённых выводили из камеры. Некоторые из них оказывали сопротивление сотрудникам изолятора. Сначала их предупредили, они подняли крик. Особо строптивых пришлось успокаивать резиновыми палками. Ни газа, ни собак, ни ОМОНа не было. Врачом было освидетельствовано около 20 человек, на ногах и спине которых были следы ударов, все они отказались выходить из камер. 2 ноября мы вынесли решение отказать в возбуждении уголовного дела. На воле люди ошибочно полагают, что с бедными заключёнными что хотят, то и делают. Подавляющее большинство сидит спокойно, но всегда найдутся зачинщики, которые обычно угомоняются после 2-3 ударов. Есть те, кто считает себя "смотрящими". Это лишь попытка заработать дешёвый авторитет - будет о чём в колонии рассказать. Хотите объясню, как получаются коллективные жалобы? Кто-то составляет бумагу, пускает её по тем же "дорогам", подписываются почти все. Сейчас ремонт сделан практически во всём здании, и всё равно ломают кровати, решётки, бьют лампы, изрисовывают, ковыряют стены.

Не хочешь кушать - заставим

На мой официальный запрос начальник СИЗО N1 Алексей Серебрянский ответил сразу: "Приходите, вас проведут по изолятору - сами убедитесь, что условия для заключённых у нас лучше, чем в некоторых больницах города". - Вы понимаете, что это контингент, который прекрасно знает свои права, и жалобы они пишут постоянно, - говорит Алексей Серебрянский. - У нас слишком много надзирающих инстанций, которые просто не позволят нам беспричинно избивать заключённых. А недовольные найдутся всегда. Любой человек, попав в заточение, испытывает стресс. Естественно, здесь не домашняя пища, но я уверяю, что кормят не хуже, чем в армии, пионерском лагере или в любой государственной больнице. Есть программа адаптации, людей консультируют психологи, юристы. Мы предоставляем адреса судов вплоть до Европейского, помогаем поддерживать связь со следствием. Многие поступают с массой болезней - чесоткой, сифилисом, вшами. Все проходят лечение. Относительно "смотрящих" скажу, что у нас не "чёрная" зона, и командует здесь администрация, а не "смотрящие". Никакой голодовки не было. На сегодняшний день двое отказываются от пищи - они не согласны с решением суда. По закону их предупредили, что будут кормить принудительно. Сейчас "кушают" жидкую пищу через зонд.

Неволя с "удобствами"

Меня проводят по коридорам, пищеблоку, прачечной, заходим в хлебопекарню. Везде свежая краска, добротная плитка и... поразительная чистота, какую даже в общепите не всегда увидишь. Коридоры светлые. Заглядываем в несколько камер. Вполне достойно - раковины, полочки, уставленные туалетными принадлежностями, чистая постель, на тумбочке стопка свежей прессы. В одной камере я всё же замечаю то, о чем говорил Николай: серо-коричневые стены, в грязный "толчок" свисает шланг с водой. - За последние годы мы отремонтировали почти все 5 этажей изолятора. Всего здесь 209 камер, плюс множество других помещений. Постепенно все приведём в порядок, - говорит мой сопровождающий, заместитель начальника СИЗО. - Если бы вы знали, что тут раньше творилось! Здание 1929 года постройки, всё прогнившее было. В 2000 году через СИЗО проходило более 25 тысяч человек. Теперь - 4 тысячи. Во внутреннем дворе действительно орёт музыка. Мне объясняют, что это в интересах следствия - чтобы не перекрикивались, так как многие заключённые проходят по одному уголовному делу. Обойдя внутренний двор, снова возвращаемся в здание. Кабинеты, где встречаются с адвокатами, библиотека, новый флюорограф. Экскурсия завершается комнатой фотодактилоскопии. На прощание меня фотографируют с "табличкой" и вручают буханку свежеиспечённого хлеба. Вкусный, и вроде бы все не так плохо. Тем более что я здесь по другому делу - не уголовному...

Смотрите также:

Топ 5 читаемых