aif.ru counter
06.10.2015 14:49
302

Лесная патология. Биолог о вырубке прусских лесов и экологической подлости

Лес сначала вырубают, а потом признают ошибочность принятых решений.
Лес сначала вырубают, а потом признают ошибочность принятых решений. © / АиФ

Недавно прокуратура признала рубки в природном парке «Виштынецкий» в Нестеровском районе Калининградской области незаконными, следственный комитет возбудил уголовное дело в отношении чиновников. Почему уничтожают лес, который должны охранять? Об этом журналист АиФ-Калининград побеседовал с экологом и общественным деятелем, кандидатом биологических наук Максимом Напреенко.

Справка
Парк «Виштынецкий» включает в себя часть самого крупного в области озера Виштынецкого, ряд озер Виштынецкой группы, долины рек Красной и Писсы, многочисленные небольшие по площади болота и лесной массив, исторически носящий название «Роминтская пуща». Он находился под охраной ещё с 18 века. Территория рядом с Виштынцом являлась любимым местом охоты на дичь и оленей и отдыха прусских королей.

Ушли с молотка

Евгения Бондаренко, KLG.AIF.RU: - О сплошной вырубке в парке «Виштынецкий», который является трансграничным природным комплексом на стыке Калининградской области, Польши и Литвы, до сих пор не могут сказать однозначно - законно это или нет. Почему ведомства дают разные ответы?

Максим Напреенко: - В законе много лазеек. Запрет на вырубку, например, можно обойти с помощью лесной патологии. Признать тот или иной участок леса больным и назначить сплошную рубку на большой территории. Правда, потом, когда активисты-экологи приходят на место и смотрят на пни, часто оказывается, что не такие уж они больные. Только доказать, что лесопатологи ошиблись, сложно.

В Роминтской пуще участок около 10 га с ценными породами деревьев специалисты признали больными бактериальной водянкой и «прописали» вырубку. Однако экологи, выехав на место, не увидели на спиленных деревьях признаков болезни. Похожее я наблюдал в Громовском заказнике. Там вырубили ценные дубы, прокуратура проводит проверку. Под тем же предлогом уничтожали здоровые дубы на нескольких придорожных аллеях. Например, в прошлом году в Неманском районе.

Вырубка лесов идет в промышленном масштабе.
Вырубка лесов идет в промышленном масштабе. Фото: АиФ

Дуб - дерево, вокруг которого сконцентрировано большое биологическое разнообразие. Он испаряет много влаги, спасая почву от заболачивания. Вообще, старовозрастные широколиственные леса – природное наследие региона, рубить их с экологической точки зрения преступно. Но в области это обычная практика.

Несколько лет назад, ещё при губернаторе Георгии Боосе, вырубили хороший широколиственный лес между Переславским и Кумачёво ради того, чтобы разработать карьер для строительства Приморского кольца. Так возить песок было ближе. Днём и ночью оттуда шли лесовозы. Такую вот экологическую подлость совершили.

- Впечатление, что арендаторы наносят лесу гораздо больше вреда, чем чёрные лесорубы.

- Чёрные лесорубы сейчас не самое большое зло. Их время было в 1990-е - начале 2000-х. Сейчас леса - в руках арендаторов, и складывается впечатление, что масштабы вырубок увеличились. Причина - законодательная.

Всё началось в 2006 года, когда изменили Лесной кодекс РФ. До того были государственные лесхозы. А теперь главный в лесу - частник. Им может быть кто угодно, лишь бы предложил наибольшую цену за аренду. Арендатор заинтересован только в получении прибыли и уменьшает издержки на лесовосстановление, уход, противопожарные мероприятия, ремонт и содержание лесных дорог и др. Лесное хозяйство, если его вести сбалансированно, с оглядкой на сохранение окружающей среды, всегда будет малоприбыльным. Поэтому бизнесмены стремятся вырубить как можно больше.

А вот исполнение обязательств иногда просто вопиющее: лесовозы разбивают дороги, места вырубок захламлены, на земле остаются глубокие колеи. Элементарная реабилитация участка не проводится. Конечно, и в рамках действующего Лесного кодекса возможно бережное отношение к лесу. Всё зависит от надзорных органов - в том числе Лесного агентства. Но оно заинтересовано в лесозаготовках, с которых будет пополняться бюджет.

- Получается, власти одной рукой создают охранные зоны, а другой подписывают документы, разрешающие вырубки?

- Так и есть. Сейчас у нас лесное законодательство существует параллельно с природоохранным. Часто принципы их действия друг другу противоречат. А органа, который бы контролировал их взаимоотношения, нет. Природоохранной прокуратуре и Службе по экологическому надзору и контролю нужно что-то доказывать, ждать нарушений. Структуры, которая не допустила бы их, нет. Но эта проблема скрытая. Скандал же с вырубками в Роминтской пуще вышел на федеральный уровень.

Мы наше природное наследие теряем год за годом. Сначала незаметно. А потом узнаём, что, например, в Громовском заказнике местами образовался лунный ландшафт.

За вывеской - ничего?

- Что тогда даёт лесам статус «заказник» и «природный парк»?

- Лесам - практически ничего. Эти охранные территории создали в основном, чтобы сохранить охотничьих животных. А у нас ведь остались участки старовозрастных лесов, похожих на первозданные. Они могли бы стать наследием регионального, даже европейского уровня. В области пока нет официально признанных лесов с таким статусом. У нас вообще плохо с официальным признанием территорий ценными, ведь тогда надо ограничить там рубки. А дороги с природоохранной точки зрения как раз те участки, где больше кубометров ценной древесины.

Если мы хотим сохранить природу, надо ограничить заготовку древесины и добычу полезных ископаемых в лесных массивах. Охраняемые территории могут приносить доход и за счёт экотуризма, но в это надо вкладываться: создавать инфраструктуру, приглашать специалистов - слишком хлопотно и не так прибыльно.

Роминтская пуща.
Виштыенецкое озеро. Фото: АиФ/ Евгения Бондаренко

- Один из московских экспертов, занимающихся сейчас проблемой вырубок на Виштынце, говорит, что участки, освобождённые от леса, проще перевести в земли поселений и начать строительство. Есть такие примеры?

- Виштынецкая возвышенность - лакомый кусочек, где могут произойти вырубки под застройку. Надеюсь, этого не случится. Но очевидно, что желание есть. Лесные кварталы, примыкающие к Виштынцу, выставляли на аренду с целью развития рекреационной деятельности. Инфраструктура здесь нужна: дорожки, кафе, туалеты, мусорные контейнеры. Другой вопрос - насколько грамотно это будет делаться. Не начнут ли там появляться как грибы многоэтажки?

Заповедное место. Экскурсия по уникальному нацпарку «Куршская коса» | Фотогалерея

- Вы почти 20 лет пишете обращения чиновникам. Хоть чего-то удалось добиться?

- Подвижки есть: создали общественный экологический совет, нас приглашают на заседания в правительстве области. Но пока дальше этого дело не движется. Конечно, чиновники хвалятся организацией природного парка и заказников. Но это пока лишь ярлыки, за которыми не стоит реального механизма охраны природы.

Досье
Максим Напреенко в 1994 году окончил БФУ им. И. Канта. Проходил стажировки в РФ и за рубежом. Участвовал в создании Красной книги почв России и Красной книги области. С 1994 года по настоящее время - доцент химико-биологического института БФУ им. И. Канта. Руководит региональным общественным учреждением «Природное наследие», знакомит школьников и студентов с природой края.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество